К 20-летию кончины протоиерея Матфея Грицака

22 января 2026 года исполняется 20 лет со дня кончины протоиерея Матфея Грицака.
Протоиерей Матфей Иванович Грицак (1929-2006), настоятель нашего храма с 1981 по 2002 гг., находился на покое (но продолжал служить) с 2002 по 2006 гг.
Скончался 22 января 2006 г. в день памяти свт. Филиппа митр. Московского.

Митрофорный протоиерей Матфей Иванович Грицак. 23 февраля 1929 – 22 января 2006. Протоиерейство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем». Надпись над могилой.
…Во время Великой Отечественной войны Матвей Грицак, еще подросток, жил на оккупированной немцами территории Закарпатья или, как называют свою родину сами карпатороссы, Подкарпатской Руси. Однажды ночью его товарищ стал уговаривать его бежать от немцев. Матвей было собрался с духом, подошел к иконам, помолился Богу, и Кто-то отвел его от побега, что-то остановило. Остался. Его товарищ решился бежать, в ту же ночь того парня схватили и расстреляли гитлеровцы. Так Господь спас жизнь будущего настоятеля храма в Вешняках.
На должность настоятеля московского храма протоиерей Матфей был назначен в «застойном» 1981 году, когда от открытых гонений на Церковь в СССР отказались, но уполномоченные по делам религий как могли, досаждали всем, кто имел хоть какое-то отношение к православию, особенно священникам. Отец Матфей рассказывал, что в его роду мужчины становились священникам в течение более чем ста лет. И его родители, крестьяне Иоанн и Анна надеялись, что священный сан примет их старший сын. Но тот, вернувшись из армии, не захотел. Тогда отец сказал младшему сыну: «Матвей, мы с мамой хотели встретить свою старость вместе с тобой, ведь ты младший и ты – самый добрый и ласковый из всех наших детей, но, видно, Богу угодно призвать тебя на службу …. Иди, мы тебя благословляем. Богу надо жертвовать лучшее».
И Матвей пошел. После учебы в техникуме связи, с 1948 по 1952 год он подвизался послушником в Свято-Николаевском монастыре в родном селе Нанково. В 1952-1956 учился в Волынской духовной семинарии в Луцке. Отлично учился. Потом учеба в Московской и Ленинградской духовных академиях. В 1959 году он вступил в брак с девицей Верой Петерсон, художником-реставратором и певчей.
19 декабря 1962 рукоположен в священный сан диакона, прямо в день памяти Святителя Николая, в монастыре которого послушался. А 15 февраля 1963 на Сретенье (праздник встречи с Господом) – в сан иерея. Рукополагал его митрополит Ленинградский Пимен, ставший впоследствии патриархом. Матвей Грицак одно время был у него иподьяконом.
- Отец Матфей всего себя отдавал и ничего взамен не просил, – вспоминали прихожане, – о некоторых, сугубо личных обстоятельствах своей жизни он в назидание рассказывал сидя за праздничным столом, в дружеской беседе с родными по духу людьми.
Он говорил о том, как в сорок четвертом немцы повезли его на работу в Германию. В рабство. Военная промышленность Рейха нуждалась в рабочей силе. И вот на какой-то станции случился артналет, бомбежка, сущий ад. Тронулся поезд, «товарняк», и Матвей, воспользовавшись замешательством, вскочил в этот состав. Тогда в тело будущего священника вонзилось несколько осколков, часть из них хирурги удалили, но один – один так и остался на всю жизнь…. И похоронили батюшку с этим жутким напоминанием о войне.
Вообще, «песню военну» отец Матфей сложил глубоко в своем сердце. Темной ночью добирался он до села, подошел к своему дому, постучал в окно: «Это я, Матвей». Родные были счастливы, что и на этот раз он чудом избежал смерти. Какой-то советский солдат хотел изнасиловать симпатичную девушку. Матвею было лет шестнадцать тогда, как его внуку теперь. Девчонка крикнула односельчанину: «Матвей, спаси меня!» Матвей вплотную подошел к солдату: «Не тронь ее». Тот от неожиданности растерялся: «Почему?» – «Она моя жена! Понял?» Солдат постоял напротив Матвея, сжав кулаки, выругался, развернулся, да пошел своей дорогой. Может, подумал о возможной мести карпатских горцев за девушку, которую хотел обесчестить. Или просто «струхнул»? Бог знает. А мог бы безоружного Матвея взять да застрелить. Кто бы потом разбирался? «Песня военна».
Не было в нем страха перед низменной опасностью, а только упование на Божий Промысел.
Упование на то, что «Силы Небесные с нами!» сопровождало его всю жизнь.
Отец Матфей очень почитал великого святого древности пророка Илию. И вот первый храм, в котором он стал настоятелем в 1963 году – Ильинский в подмосковном Серпухове, храм оставался единственным, но и его хотели закрыть. А как в те годы закрывали храмы? Попросту не давали ремонтировать. Крыша текла, железо ржавело и соввласти составляли протокол о том, что «помещение представляет собой опасность для пребывающих в нем людей». И не было больше храма. Отец Матфей приехал в Серпухов, его встретили не очень дружелюбно, потому что кто-то другой хотел стать настоятелем, и он не нашел на подмосковном приходе ни поддержки, ни понимания. Бывает и так. Но храм от закрытия спас. Знаменитый архитектор из Москвы, с которым он был знаком, утвердил план ремонта «помещения». Местный архитектор ни за что бы этого не сделал.
На автобусной остановке прохожие рассматривали стенд с яркими карикатурами на священников: какой-то весьма неприглядной наружности поп жадно заглатывал мясо, действие на карикатуре происходило, как объяснялось ниже, на Великий пост. В общем, «в стиле шестидесятых». В том же «стиле» крестные ходы на Пасху сопровождались свистом подвыпивших комсомольцев. Под этот свист и хохот шестилетней дочке отца Матфея Анне, которая шла вместе с мамой, матушкой Верой, под ноги бросили бутылку с зажигательной смесью. Бутылка взорвалась, но прежде мать и дочь успели отскочить назад к храму. В том же «стиле» отца Матфея в очередной раз вызвали к уполномоченному облсовета по делам РПЦ и объявили: «Крестного хода на Пасху не будет. Он запрещен. Вот инструкция!»
Уполномоченный А.Трушин угрожал расправой, запугивал, унижал. Но отец Матфей все «инструкции» знал наизусть. «Зачем говорите неправду? – бросил он в лицо высокопоставленному партийному боссу, – в инструкции есть запятая: крестный ход запрещается в том случае, «если шествие препятствует движению транспорта». А какой транспорт, скажѝте, движется вокруг храма, да еще в полночь?»
И крестным ходом прошли, и в колокола отзвонили.
Открытый, честный, ясный взгляд на вещи отличал отца Матфея. Это уважали в нем даже те, кто «по долгу службы» был обязан ему ставить палки в колеса. Им, облеченным властью, было нечего ни ответить, ни возразить священнику. Правда может обезоружить сильного. Отец Матфей умел защитить свою паству от произвола.
При этом он никогда и ни перед кем не кичился своим положением настоятеля храма, никого не подавлял ни своим авторитетом, ни собственным мнением. Он не был вельможей, «номенклатурность» претила его естеству.
Мог вдруг позвонить молодому алтарнику: «Сережа, как ты?» – «Батюшка, устал, – отвечал раб Божий, – Нога вот разболелась». – «Сейчас я прочту молитвы…» Его не надо было просить – он моментально сам на боль и страдание откликался. Как только узнавал, в чем нуждается его духовное чадо, тут же звонил, шел навстречу, помогал. Чадолюбивого отца и вправду ведь не надо ни о чем просить. Был очень внимателен к ближним: «Невнимание – это безлунная ночь головы», – он любил выражаться образно, просто и метко. И никогда не боялся делать добро. Женщин от души поздравлял с 8 марта. В церковной среде по-разному реагировали на это, кто-то порицал «поздравления с «женским праздником». Но отец Матвей понимал: грех не в том, чтобы уделить ближнему хоть немного внимания. Пусть и по совершенно незначительному поводу.
Однажды на Рождество Христово он сказал уставшим после долгого поста и службы прихожанам: «Сейчас я спою вам колядки так, как у нас в Закарпатье пели». И спел для всех. И стало всем и умилительно, и радостно, и не по-зимнему тепло!
Отец Матфей ни на кого и никому ни разу не пожаловался! Священноначалие, зная об этой исключительной черте его характера, направляло провинившихся священников на исправление к нему, на приход. Батюшка старался влиять на людей молитвой, собственным примером, добрым словом: «Отец, надо учиться себя побеждать!» – не раз повторял он, видя чьи-нибудь недостатки и слабости. Когда у него за что-либо просили прощения, он любил отвечать: «Я простил Вас еще вчера».
Это было ново, в то время всякое «исправление» само собой предполагало насилие, угнетение, подавление. А отец Матфей в жизни никогда ни на кого голос не повысил, даже если при нем на повышенных тонах спорили. Он исправлял любовью, пониманием, терпением и состраданием. Под его духовным окормлением многие приближались к Богу и изменяли жизнь по вере. Отец Матфей повторял: «Вера – это моя красавица!» А когда на жизненном пути встречались козни и преграды, он сжимал кулак и говорил от сердца, преисполненного упования на Бога: «Господи, защити! Святитель Николай, твори чудеса!» И шел вперед.
Его лицо всегда сияло, глаза светились пасхальной радостью. Но этот священник «до смерти крестной» все жизненные обстоятельства, су́дьбы и боль переживал внутри себя, наружу ничего не «выплескивал», даже старался никому не делать замечаний. Его все время о чем-то просили, он, как правило, отвечал, конечно же, помня евангельские слова Христа: «По просьбе Вашей будет так! Трудитесь во славу Божию!»
Он был душой прихода в Вешняково двадцать лет!
Свет его души сиял не только москвичам, а всему миру. В семидесятых годах отец Матфей промыслительно работал в Московском отделении Советского фонда мира и ездил в Западную Германию, на базу НАТО, где размещались ракеты средней дальности с ядерными боеголовками, направленные на восток. С немецкой стороны в переговорах принимал участие представитель духовенства, кто-то из лютеран, потому и советская делегация включала в свой состав священника. Отец Матфей на тех переговорах выступил и, между прочим, заявил: «Мы собрались здесь исключительно ради того, чтобы ракет, которые несут смерть и нам, и вам, не было бы!» Над миром вновь нависала угроза большой войны. А «дипломатия» отца Матфея оказалась настолько проста и понятна любому, что не требовалось никаких «протоколов». С той же миссией мира побывал отец-настоятель в Великобритании.
Умер он внезапно, 22 января 2006 года.
На следующий день Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй прислал первосвятительское письмо преосвященному епископу Никону (Миронову), настоятелю храма Успения Пресвятой Богородицы в Вешняках: «Ваше Преосвященство! Получив известие о кончине протоиерея Матфея Грицака, заштатного клирика Первоперстольного града нашего, бывшего настоятеля храма Успения Пресвятой Богородицы в Вешняках, выражаю соболезнование Вам, отцу благочинному, клирикам храма, всем родным, близким и духовным чадам покойного.
За годы своей жизни, насыщенной многими событиями, отец Матфей немало потрудился во благо Русской Православной Церкви. Более сорока лет он совершал службу Божию, был настоятелем различных приходов, исполнял порученные ему послушания.
Ныне Господь призвал в обители небесные служителя Церкви, внесшего свою посильную лепту в возрождение церковной жизни, сохранившего веру и верность пастырскому призванию в нелегкие годы.
Господь да упокоит новопреставленного протоиерея Матфея в селениях небесных, «где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная».
Интересно, что Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй и протоиерей Матфей родились в один день: 23 февраля и в один год: 1929. Это необычное обстоятельство сыграло роль в их духовной дружбе – они называли друг друга братьями-близнецами. Так, во всяком случае, утверждает родная дочь Матвея Ивановича Анна Матвеевна Сафари (урожденная Грицак), составившая жизнеописание своего отца.
Отец Матфей восстановил пять храмов Москвы и Московской области. Последний из них – в Вешняково, где он провел капитальные реставрационные работы. Он всегда приглашал лучших реставраторов, не скупясь на средства.
После выхода на пенсию в 2002 году и назначения в Вешняки нового настоятеля, кандидат богословия протоиерей Матфей продолжал служить в Успенском храме по воскресеньям и по всем праздникам, его проповеди по-прежнему волновали людей.
Вот лишь отрывок одной из них.
«…Вера в Бога – это зерно жизни в нашем сердце, в нашей душе, а исповедание веры – это ее цветы, это ее плоды для нашего спасения, ибо люди «веруют сердцем ко спасению» (Рим. 10:10), – учит святой апостол Павел. В нашей христианской вере всецело содержится все то, что необходимо «для жизни и благочестия», чтобы «соделаться причастниками Божественного естества» (2 Петр. 1:3-4). Но для этого надо приложить усилие и старание, и показать в нашей вере «добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь» (2 Петр. 1:5-7), которая есть расцвет и совершенство веры. «А в ком нет сего, тот слеп», – утверждает апостол Петр.
Неверие и грех – источники душевной и телесной болезни, тьма, омрачающая силу нашего разума, яд для нашей жизни, это смерть души, ибо согрешающая душа умрет. «Зачем вам умирать? Ибо Я не хочу смерти умирающего, – говорит Господь, – но обратитесь и живите» (Иез. 18:31-32). Потому, «если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись. Беги от греха… ибо, если подойдешь к нему, он ужалит тебя. Зубы его – зубы львиные, которые умерщвляют души людей» (Сир. 21:1-3).
Братья и сестры! Спешите делать добро, покайтесь, пока не поздно. Господь Бог – это свет, а грехи – это безлунная темная ночь. Так идите к Свету, к Вечной Славе, к Царству Небесному! И тогда мы с вами получим от Господа нашего Иисуса Христа «новое сердце и новый дух» (Иез. 18:31)».
Отец Матфей умер от сердечного приступа. Жизнь его никогда легкой не была. Его отец, оставивший этот мир на сорок лет раньше, когда Матвей только вступил на путь священства, тоже умер от того, что сердце не выдержало: он прогуливался по колхозному саду, который когда-то был посажен, выращен им самим и – отобран советской властью. Сорвал яблоко, это заметил колхозный сторож и обругал крестьянина, много лет прослужившего церковным старостой в родном селе. Попросту обозвал его вором. Предельно честный человек был потрясен до глубины души. Пришел домой и – умер.
Господь к Себе призвал.